Дела в Лотеринге подошли к концу. Страж и его спутники помогли беженцам, пытающимся спастись от Мора и ищущим убежище, уничтожили разбойников и Моровых тварей. Амеллу даже удалось найти в деревеньке еще двоих попутчиков, однако, теперь Адриан все чаще задумывался о том, что следует двигаться дальше. Хотел мужчина того, или нет, но Долг заставлял его действовать и действовать как можно быстрее – слишком уж высокой была цена промедления.
- Мы уйдем на рассвете, - обратился маг к своим спутникам во время одной из совместных трапез, - Сейчас советую каждому разжиться тем, что будет ему необходимо во время нашего дальнейшего путешествия. Путь будет долгим – наша цель – Твердыня Кинлох на озере Каленхад, - озвучив свой план, ферелденец отложил столовые приборы и поднялся, - Сейчас я отправляюсь за провизией и лечебными травами.
Адриан вышел. Выслушивать предложения, критику и участвовать в долгих дискуссиях на тему «проклятых магов», «каменной клетки» и «жалких недостойных» он не имел ни малейшего желания, к тому же, Страж уже все сказал и менять свое решение не собирался. «Вы сами выбрали Лидером именно меня, значит, каждый из вас будет делать то, что я скажу ему делать. Недовольства – всего лишь последствия, которые иногда приходится учитывать», - размышлял Амелл, направляясь к торговцу, - «Нельзя одновременно угодить всем, и раз уж это так, то я предпочту угодить самому себе. Остальным придется с этим считаться». Мужчина нахмурился, поправил мантию и ускорил шаг. Роль лидера и ответственность перед всем миром несколько тяготили мага, тяготили хотя бы потому, что он совершенно не знал обычной человеческой жизни, и потому боялся ошибиться с решением. Впрочем, чем дольше длился поход разношерстного отряда, тем увереннее в себе становился ферелденец. Вероятно, именно из-за самоуверенности брюнет и решил справиться с провизией самостоятельно, хотя, гораздо разумнее было отправить за покупками Лелиану или, на худой конец, Алистера. «Ничего, не вчера родился. Справлюсь», - подбодрил себя Адриан и, наконец, заговорил с торговцем.
Поначалу беседа их текла весьма мирно. Мужчины быстро договорились на счет продуктов, склянок и хрустелок для мабари, но вот лечебные травы породили долгий и бурный спор. Амелл, конечно, не был отличным травником, но очень хорошо представлял, как выглядит годное качественное сырье, а как испорченное. Именно об этом и зашла речь.
- Вы продаете плохой материал, - заявил Адриан, ничуть не смущаясь того, что может вызвать раздражение собеседника. За правду молодой маг готов был как постоять, так и ответить, - Эти травы ни на что не годны. Хорошие хозяева даже скот ими кормить не станут, и уж точно ни один уважающий себя маг не станет делать из них припарки.
- Да это превосходный материал! На эти травы отменный спрос, и никто не жалуется на качество!
- Конечно, вы продаете травы крестьянам и лжёте им. Лжете сейчас, когда наживаться на чужих бедах должно быть стыдно.
Далее разговор потек в этом ключе, а постепенно скатился на взаимные упреки и поучения, кому, куда следует пойти и что надлежит сделать. При этом, ни Страж, ни торговец не обратили внимания на то, что собрали вокруг себя уже приличную толпу, состоящую как из зевак, всегда готовых поучаствовать в споре, так и из личностей куда более опасных и прозорливых, одни из которых просто не любили магов, а другие предпочли бы прикончить одного конкретного мага-Стража и получить за его голову хорошую награду. Амелл увлекся, увлекся настолько, что напрочь позабыл об осторожности и скрытности, хотя в его случае, и скрытность-то могла не помочь: статный, смуглый, черноволосый и кареглазый молодой мужчина и так привлекал к себе много внимания, - он и без разговоров слишком сильно отличался от обычного ферелденского беженца. А у людей тэйрна Логейна, к сожалению, было очень подробное и яркое описание выжившего, было хотя бы потому, что еще в военном лагере под Остагаром Адриан имел неосторожность познакомиться с будущим предателем лично. Потому группа наемников без труда опознала в спорящем свою цель. Заметил это Страж слишком поздно, как раз тогда, когда один из громил с воплем о «вине проклятых магов», выхватил оружие и кинулся на него. В этот самый миг мужчина осознал, что загнал себя в ловушку – находясь в толпе, он был лишен всякой возможности защищаться, потому как любое заклятие могло причинить вред не только нападающему, но и невиновному человеку, оказавшемуся рядом.